О ЧЕМ ПИСАЛА «КАБАРДИНО-БАЛКАРСКАЯ ПРАВДА» В МАРТЕ 1966 г.

Представляем вашему вниманию статью доцента кафедры русского языка КБГУ, известного ученого-филолога Джамалдина Наховича Кокова, опубликованную в №№ 44, 45 от 2 и 4 марта 1966 года, в которой он делится своими наблюдениями в области топонимии нашего края. О чем говорят нам привычные и непривычные географические названия? Какова их история? Чьи имена собственные увековечены в наименованиях рек и сёл? Все эти моменты, несомненно, вызывают интерес у историков, архивистов, географов и дополняют общую картину их краеведческих поисков.

РАССКАЗЫВАЮТ НАЗВАНИЯ

Система географических названий, иначе говоря, топонимия, составляет язык земли, неотъемлемую часть духовной культуры народа и его словаря.

Сбору и изучению этих названий в нашей стране придается важное значение.

Критик-этнограф Н.И. Надеждин писал, что «земля есть книга, в которой история человечества записывается в географических названиях».

Свои названия имеют не только города и селения, большие горы и реки, но и родники, балки, речушки, курганы и т. п.

Многие из этих названий являются «говорящими», ибо они, раз возникнув, переходят от поколения к поколению и доносят до нас ту информацию, которую в себе заключают, а также отзвуки тех событий, которые связаны с ними прямо или косвенно. В условиях младописьменных народов, каковыми являются кабардинцы и балкарцы, топонимические данные приобретают особую ценность, порой являясь единственными свидетельствами минувших времен. При отсутствии письменной традиции события и не очень глубокой давности окутываются непроницаемым туманом времени. А географические названия, относясь к наиболее устойчивым словам языка, просвечиваются сквозь этот туман, и события давно минувших дней делают для нас более ощутимыми.

Поэтому названия географических объектов, в особенности мелких (так называемую микротопонимию), необходимо тщательно записывать. И медлить с этим нельзя, так как многие наименования, сохраняясь лишь в памяти представителей старшего поколения, со временем могут безвозвратно погибнуть. В этом деле большую пользу могли бы принести пионеры, если бы они записывали не только названия, но и историю своих населенных пунктов и их окрестностей. Такой пример уже показали школьники селений Залукодес, Псыгансу и некоторых других.

Мы хотим на нескольких примерах показать, о чем могут рассказать географические названия.

Ряд названий окрестностей Аушигера местное население связывает с именем легендарного народного героя Андемиркана. Сам по себе этот факт лишний раз свидетельствует о том, что Андемиркан — подлинно историческое лицо, как об этом писал в «Кабардино-Балкарской правде» А. Шортанов.

Курган на юго-западной окраине Аушигера называется Андемыркъан    и 1уащхьэ (Андемиркана курган). По народному преданию, именно здесь похоронен народный герой. Одна из вершин горы Аушигер, у подножия которой протянулось одноименное селение, тоже связана с именем Андемиркана. На ее вершине заметны остатки какого-то сооружения. С этим местом связано мнение местного населения о том, что отсюда Андемиркан выслеживал врагов, здесь он отдыхал, здесь содержался его легендарный конь Жаман-шерик. Вспомним, что и в героической народной песне об Андемиркане крепость, которая была жильем герою, находилась на вершине. Равнина, лежащая по правому берегу реки Черек (напротив Аушигера) и именуемая САТУШИ, по народному преданию, и была тем «голым местом», куда безоружный Андемиркан был обманом завлечен и убит.

А долину речки ХЕУ (правильнее Хъуу), впадающей у Аушигера в Черек, здешние старики и поныне называют местом, где воевал Андемиркан. На берегу этой речки стоит упомянутый курган-могильник.

Как речка ХЕУ, так и гора Аушигер тоже упоминаются в песне об Андемиркане. Народная память, под­твержденная и поныне употребитель­ными географическими названиями, заслуживает доверия.

Удивительно, что почти все мест­ные названия, связываемые с именем Андемиркана, сосредоточены имен­но в районе Аушигера. Кажется, одно только название — Андемиркан и сын (надгробный ка­мень Андемиркана) — составляет исключение. Это надгробие находит­ся в Нижнем Куркужине. И похоро­нен здесь, как говорят в народе, не Андемиркан, а убитый им его враг князь Жанхотов.

Топонимия нашей республики пе­рекликается и с более отдаленными временами, нашедшими отражение в героическом эпосе нартов.

Само слово НАРТ (богатырь) — первая часть целого ряда названий окрестностей Хасаньи (к юго-западу и западу от Нальчика): горы НАРТАНА (название проникло в печать с искажением — НАРТАНО), хребет, тянущийся от Вольного Аула в сторо­ну Герпегежа, называется НАРТУЯ (в печати — НАРТИЯ). Так же назы­вается речка, впадающая в Нальчик справа, около моста в Долинске.

Кабардинское устное народное творчество гласит, что название НАРТАНА связано с тем, что здесь похо­ронена мать (ана) семи братьев-нартов. Вторая часть слова НАРТУЯ (уя) по-балкарски осмысливается как гнездо: гнездо, обиталище нартов.

Наименование НАРТБОРА при­надлежит как речке, впадающей в Нальчик с северо-западной стороны Хасаньи, так и горе в ее верховьях. Но, вопреки произношению местно­го населения, речка попала в печать как НЕШБУРКА, а гора – как НАРПОРА.

Небольшие поселения (Хаудкуажа, Кайсинхабла), располагавшиеся преж­де в лощинах близ горы НАРТАНЫ, перейдя на плоскость, «перенесли» туда и это название. Оно лишь полу­чило «усеченную» форму — НАРТАН.

С названием горы НАРТАНА нельзя не сопоставить как кабардинское (НАРТСАНА - нартский напиток), так и абазинское (НАРТДЗАНА - нартская вода) названия Кисловодска.

По крайней мере в двух местах КБАССР встречается имя персонажа нартского эпоса кузнеца Тлепша: Лъэпщ и к1ыщ - Тлепша куз­ница - именуется островерхая гора, возвышающаяся над нижней окраи­ной Гунделена. Лъэпщ и уадэ уап1э - Тлепша молот где бил (ковал) - так называется место на Тер­ском хребте близ Нижнего Акбаша.

Трудно сказать, был ли Тлепш, о котором сообщают нам названия мест, тем самым кузнецом, имя ко­торого опоэтизировано, а деяния гиперболизированы народом. Несом­ненно другое. В названных местах ковалось железо, скорее всего ору­жие. Интересно отметить, что гора Лъэпщ и уадэ уап1э на со­временных картах отмечена русским названием Кузнец. Здесь можно обнаружить большие комья шлака, хранящие печать очень далеких времен. А на вершине горы Лъэпщ и К1ыщ пастухи обнаружили золу, куски в конец истлев­шего металла.

Интересно отметить, что с назван­ными «кузнями» связываются и дру­гие моменты из нартского эпоса. Так, в народе живет предание (оно записано нами в селении Терекском от Е.Б. Казмахова), согласно кото­рому именно в кузне на Терском хребте Тлепш извлек Сосруко из камня. О горе Лъэпщ и К1ыщ гово­рят (Е.К. Хацуков, селение Жанхотеко), что это тот самый холм, откуда нарты, испытывая мужество Сосруко, пускали на него колесо-нож. Еще одна деталь. В эпосе нартов гово­рится, что ложем Сосруко служил камень, покрывалом – небо, а пи­щей – кремень. В адыгской топо­нимии нам удалось обнаружить толь­ко одно название, указывающее на кремень. Балка, именуемая Кремневой (Щтаучыкъуэ), находится невда­леке от названной горы на противо­положном (правом) берегу Баксана близ Заюково. Здесь действительно много кремня.

Многие названия КБАССР в под­линном смысле этого слова являют­ся историческими. С военной исто­рией республики, вероятно, с прихо­дом сюда татаро-монголов и крым­ских ханов, связаны такие наимено­вания, как Герменчик, Калеж, Чащана, Батага и др.

Слово Герменчик (обычно кабар­динцы произносят Джэрмэншыч). Это название исстари принадлежит кургану, около которого в свое вре­мя поселились выходцы из Шалушки. Но Герменчиков на территории нашей республики много. Они пред­ставляют собой, как правило, курганы различной величины, остатки ста­ринных сооружений, крепостей. На это указывает прежде всего значе­ние слова, состоящего из тюркских к е р м е н — крепость и ч и к — маленькая. К слову Герменчик ка­бардинцы обычно добавляют свое слово жьы '— старый, что лишний раз подчеркивает древность этих сооружений. Местное население ука­зывает на такие Герменчики в райо­не Вольно-Аульского керамического завода, между селениями Малка и Куркужин, между Чегемом II и Кишпеком. Последний Герменчик име­нуют еще Уашха тых — Курган окопанный. Он имеет вид шапки Мономаха: острый верх возвышает­ся над более широким основанием. Переход от одной части к другой вы­ражен очень резко. Герменчиком аргуданцы называют гору, возвы­шающуюся над западной частью их селения.

Целые группы курганов между селениями Старый Лескен и Старый Урух, а также несколько восточнее Кызбуруна II, тоже называются Герменчиками. По-другому эти курганы именуются еще ногайскими могиль­никами.

Менее других, пожалуй, известен Герменчик Залукодесский. Он нахо­дится в трех-четырех километрах к юго-востоку от селения и состоит из трех небольших курганов. Наиболь­ший курган, заключенный меж­ду двумя меньшими, представ­ляет собой пятиметровое возвы­шение, имеющее у основания 100 метров в длину и метров 20 в ширину. Верх плоский. Насыпи, расположенные вблизи, имеют кону­сообразную форму. Интересно отме­тить, что с этих курганов хорошо просматриваются все окрестные го­ры и лощины, хотя местность невы­сокая. Не указывает ли это на вы­бор места для военных целей? Мест­ное население не помнит, чтобы здесь производились раскопки какими-либо государственными учрежде­ниями. Однако жителями селения Залукодес был раскопан один из меньших курганов. Там был найден скелет лошади, захороненной в стоячем положении, а под черепом лошади — хорошо сохранившийся горшок.

Не надо быть специалистом в об­ласти материальной культуры, чтобы понять тот интерес, который указан­ные Герменчики могут представить для археологии. И вряд ли можно обмануться, идя по следу названия.

Сколько всего Герменчиков в на­шей республике, до окончания сплошной записи топонимии КБАССР сказать трудно.

В нашей республике ряд гор, хол­мов и курганов носит название Калеж. Первая часть слова в кабардин­ском языке представляет собой тюркское заимствование (первоисточ­ник — арабск. кала — крепость), а вторая — в переводе с кабардинского означает старая. Такие старые кре­пости возвышаются у въезда в се­ление Каменномостское (слева от дороги), в балке Малые Кураты (то­же у Каменномостского, к юго-за­паду от селения), у верхней части Сармаково, на северной окраине се­ления Зерагиж, несколько западнее Кубы, на левом берегу реки Урух (напротив селения Урух), к северо-западу от Кызбуруна II.

По рассказам местных жителей, у ряда холмов и курганов, именуе­мых Къалэжь, обнаружены ке­рамика, захоронения.

Несомненный интерес как памят­ники материальной культуры нашей республики представляют и места, именуемые Уашха бын (семья курганов). Их только у Зарагижа около пятидесяти.

Тесная связь ряда географических названий с борьбой народа против крымских ханов совершенно очевид­на. Две балки, почти перпендикуляр­ные           М. Экепцоко и уходящие от него к западу, сохраняют название хан­ских. Оно могло быть занесено сюда лишь из Крыма. Целый ряд названий высокогорных пастбищ свя­зан с военными действиями против ханского войска. Из уст в уста пере­дается в народе рассказ о разгро­ме крымских татар у горы, называе­мой теперь Кинжал. Почему Кин­жал? Оказывается, кинжал тут ни при чем. Первоначально здешняя дорога после битвы получила назва­ние къанел или къан жол, что в переводе с тюркских значит кровавая дорога. Эта битва стала ле­гендарной. Впоследствии, ввиду того, что слово было непонятно кабардин­цам, они подогнали его под близкое по звучанию Къанжал, что не имеет ничего общего ни с кровью, ни с дорогой. В русском же произноше­нии название приняло форму Кин­жал, что тоже никак не оправдано, поэтому разумнее было бы писать его К а н ж о л.

Балка, протянувшаяся с запада на восток вдоль реки Малки (к югу от нее в 4-5 км), именуется кабардин­цами М а х ш о к о — Верблюжья балка. Почему она верблюжья? Ме­стное население никогда не разво­дило этих животных. Старики селе­ний Сармаково, Малка, Куба, буквально повторяя один другого, рас­сказывают о происхождении этого названия. Оказывается, в балке был пленен караван верблюдов с доб­ром, награбленным крымчаками.

На высокогорных пастбищах один из холмов на правом берегу Малки кабардинцам известен под названием Ельджа   уашха (первое слово из татарск. ёльчу – путник). В народе живы рассказы не только о захвате богатых трофеев у крымчаков и их раздаче воинам-победителям, но и достоверные имена участников тех событий. Рассказывают, что при распределении трофеев на названном холме многие, беря в руки меч самого предводителя татар, говорили: «Хорош меч, да больно короток». А Елан Ципинов, родом из Ашабей (Малки), заметил: «Если бы мне достался этот меч, я бы приблизился к врагу на столько, на сколько он короток, и сразил бы его». Всем понравились слова храбреца, и ханский меч был вручен ему.

И поныне как кабардинцы, так и балкарцы называют этот холм Трофейным. «Къуентхъыр щагуэшыжа Iуащхьа», – говорят кабардинцы. «Тоноу юлешген тёбе», – говорят балкарцы.

Много названий (а следовательно, и объектов – их носителей), унаследованных, по мнению местного населения, от эпохи борьбы с иноземными завоевателями, и по левому берегу Чегема (выше Чегема II). Здесь все еще возвышается Чэщанэжь – Старая башня, имеющая форму правильного восьмигранника, до 6 м в высоту и 20 м в окружности. На высоте 170 см – отверстие, направленное на юго-запад. Таких башен здесь было более трех десятков, как рассказывают старожилы Чегема. Поле по правую и левую сторону от дороги, ведущей в Лечинкай, усеяно мелкими курганами. Кабардинцы называют их Кузанака – сито-могила. В КБАССР могильников с таким названием много (у Каменномостского, например, и в других местах).

Название Лечинкай тоже связывают с военной историей наших предков.

По народному преданию, под скальной горой, именуемой теперь Лашинкей (от широко известного среди кабардинцев женского имени Лашин, скорее всего, тюркск., кая - скала), произошла та самая схватка молодой кабардинки с силачами хана, которая стала широко распространенным в народе преданием. Глубокие старики передают рассказы своих отцов и дедов, что Лашин, победившая силачей хана, была родом из Дигулибгуей (Кызбуруна III), девичья ее фамилия – Шакова, а замужем была она за Кайсыновым, жившим в Тохтамышево (ныне Лечинкай). Топонимия, подкрепленная такими деталями, усиливает историзм предания-легенды о Лашин.

Другое имя народной героини (Куны) навсегда закрепилось за горой на правом берегу Малки западнее Сармаково. Куна и тыга – называется она (Куной копанное). Следы земляного рва на вершине этой горы заметны и поныне.

Тюркские названия тех районов нашей республики, где исторически не проживало местное тюркоязычное население (балкарцы), тоже, надо полагать, связаны с приходом иноземных завоевателей. Таковы: Акбаш - белая голова (вернее, верховье). Эта речка берет начало в белой глине. Отсюда же и название здешней Белоглинки.

Рассказывают, что предводитель ногайского войска, дойдя до этой речки, сказал: «Яман Арик, яхши Акбаш» – «Плох Арик (потому, что он там не нашел воды), хорош Акбаш».

Шордак – вышка, высокое место. Слово тюрк. происхождения (ср. чердак). Эта гора оправдывает свое название, усвоенное переселенцами из Сармаково. Как и названия Заюково, Сармаково, Шордаково употребляется с притяжательным суффиксом «ово». Название Жаманкъул – плохая балка встречается как в районе Каменномостского, так и в районе Верхнего Акбаша. Эти балки ничем не плохи, а вода в них очень приятна на вкус. Определение же плохая могло возникнуть в связи с какими-нибудь неудачами, постигшими иноземцев.

Большую гору несколько северо-западнее КБАССР кабардинцы исстари называют Темыр куэпщэч. Следующее за собственным именем Темир (железный) слово представляет собой тюркский этноним кипчак. Гора носит имя какого-то Темира кипчакского. Название это возникло, видимо, тогда же (полагают, что в ХI-ХIII вв. в Пятигорье проживали кипчаки), когда и другие тюркские наименования окрестностей Пятигорска. Бештау - пять гор (по количеству вершин горы). Жылы суу (Жыцу, Юца) – теплая вода и др.

Социальная несправедливость, веками тяготевшая над народом, нашла отражение в ряде наименований. Ныне запаханная старая дорога на восточной окраине Чегема I называлась Къултобэ   гъуэгу. По рассказу старожила Д.Х. Кярова, дорога носила имя Кулова Кашхана. Кулов бежал из-под крепостной зависимости и со своими товарищами, собрав кучу камней, произнес над ней тоба – клятву, что всю жизнь будет бороться с неравенством и злом.

Холм на северо-западной окраине земельных угодий Малки называется Мамыш и уашхэ (Мамиши курган). Это был Гадзов Мамиш, злейший враг князей и друг бедноты, вынужденный вести жизнь абрека и предательски убитый близ этого холма около ста лет назад.

Память о труде и делах других сынов и дочерей народа, словно печать, осталась на земле в виде названий. В районе садов селения Камлюко крутая гора имеет ступеньки, облегчающие спуск и подъем. Они называются Хьэжбатыр и тIыгъэ (Хажбатыром вскопанное). Некоторые из оросительных каналов Терского района сохраняют имена организаторов работ по борьбе с засухой. Хуринэ и тIыгъэ называется один из этих каналов – по имени коммунистки-активистки. Другой канал называется Нэгъуей кIэнауэ. На первый взгляд может показаться, что это ногайский канал. Но нет. Канал носит имя Хуштова Нагая – члена правления колхоза, организованного в селении, как тогда его называли, Неурожайном.

Среди «водных» названий нашей республики прочное место заняла Аксыра. Речка под этим названием вытекает из Псыгансу и впадает в Черек, пронеся свои воды через ряд селений. Речка носит имя Аксырова Уважуко, впервые пропахавшего ей русло плугом и пустившего по борозде воду в селение Псыгансу. Это было лет сто назад. Впоследствии русло было углублено и удлинено, но название за речкой осталось навсегда.

Топонимическая наука знает немало случаев, когда местное название указывает на природные особенности края его флору и фауну, помогает обнаружить богатства, таящиеся в недрах земли. Поэтому к тому, о чем сообщает нам то или ионе название, надо относиться очень внимательно.

Если с первого взгляда трудно сказать, почему балка между Герпегежем и Аушигером называется Железной (ГъущIыкъуэ), то легко догадаться, почему одна из гор Верхних пастбищ именуется ШэхъуамцIэбг – Медного купороса гора. Речка, текущая из-под этой горы и имеющая такое же название, окрашена в зеленый цвет. А это явный признак наличия здесь медного купороса.

В сенокосных угодьях Каменномостского (западнее Жаманкула) одна из балок именуется Псыплъыжьыкъуэ – Балка красной воды. Если пойти по следу этого названия, что обнаружишь, что вода здесь действительно окрашена в красный цвет. Спроста ли это?

Вполне оправданы и такие балкарские названия верховьев Чегема: Коргашилли тау (Свинцовая гора); Ачыгоречь – указание на солончаковую почву, Акъла – по наличию здесь алебастра и т. п.

Многие названия растений, знакомые не каждому, кто владеет кабардинской речью, и не всегда охватываемые нашими словарями, прочно удерживаются в топонимии: Машкутуко, Сарсаламико, Вадэ и др.

В заключение мне хочется еще раз обратиться к школьникам, учителям-словесникам, историкам, географам, руководителям краеведческих кружков: собирайте названия, выясняйте их происхождение, записывайте предания, связанные с ними. В наших селениях есть замечательные люди, хорошо сохраняющие в своей памяти как названия мест, так и все то, что оних известно в народе. Таковы Х. Мисаков (Псыгансу), Ш.Ж. Баев (Сармаково), Ш.А. Баев (Каменномостское), Х.М. Такозкоев (Аргудан), И.Э. Крымов (Малка), М.М. Мудранов (Шалушка), З.Ш. Гашиев (Кенже), Б.Г. Гежгиев (охотовед Чегемского района) и многие другие.

Записывая названия мелких географических объектов, нельзя довольствоваться общеизвестным, надо спрашивать людей, которые по роду своей деятельности много времени проводят на пастбищах или полях. Автору этих строк недавно посчастливилось беседовать в горах с зам. председателя колхоза имени Кирова Зольского района И.Л. Кашежевым. Можно без преувеличения сказать, что он – живая история своего села, своего края, своих гор. Он с охотой и гордостью рассказывает о каждом холме, каждом роднике. Мне, конечно, известно было, что С.М. Киров бывал в наших горах, но этот факт взволновал меня вновь и по-новому, когда мой собеседник указал на родник Калежпсина, у которого встречались трибун революции и наш земляк просветитель Талиб Кашежев.

Сбор географических названий и бережное отношение к ним – дело всей общественности.

Дж. Коков,

доцент кафедры русского языка КБГУ